Санкт-Петербургский
Институт Экономики,
Культуры и
Делового Администрирования
На главную
главная о  вузе образование структура наука контакты ссылки

Санкт-Петербургский Институт Экономики, Культуры и Делового Администрирования

Телефон для справок: (812) 317-86-12(812) 317-86-12

 

РАТИФИКАЦИЯ РИМСКОГО СТАТУТА РОССИЕЙ: МЕЖДУ ПРАВОМ И ПОЛИТИКОЙ
Южина Е. В.
проректор ЧОУ СПб ЭКИДА, кандидат политологических наук

7 лет прошло с тех пор, как 13 сентября 2000 года Российская Федерация подписала Римский Статут, но к настоящему времени так и не ратифицировала его. Данное обстоятельство не может не вызывать озабоченность как в руководстве Международного уголовного суда (далее – МУС), так и в общественных кругах внутри самой России.

Исходя из цели МУС, деятельность которого направлена на осуществление правосудия по таким преступлениям, как геноцид, военные преступления и преступления против человечности (в перспективе – преступления агрессии), результат его работы во многом зависит от того, насколько в отправлении международного уголовного правосудия будут участвовать такие крупные державы, как Россия, США, Индия и Китай, которые сегодня в силу прежде всего политических причин находятся в стороне от непосредственной деятельности МУС.

Почему же создание МУС и ратификация Римского Статута оказались необходимы и приемлемы для 105 государств мира и проблемны для тех, кто еще не участвует в его работе?

Очевидно, что познакомившись с географией МУС, мы обратим внимание на то, что африканский континент в наибольшей степени охвачен юрисдикцией МУС. Этот факт объясняется тем, что преодоление военных конфликтов и геноцида является жизненной необходимостью для многих государств африканского континента, а национальные правовые системы в силу своей слабости или коррумпированности не способны полноценно отправлять правосудие. Таким образом, ратификация МУС и активное участие в его деятельности стран Африки есть результат обращения за правовой помощью к мировому сообществу и требования обратить внимание мировой общественности на совершаемые там тяжкие преступления.

Что до более развитых стран, включая государства Евросоюза, то их участие в деятельности МУС, на мой взгляд, есть исполнение некой миссии, которую просвещенная Европа, пережившая мировые войны и вынесшая серьезные уроки из них, исполняет с такими целями, как:
- просвещение (обучение, воспитание и т.д.) целевых групп по вопросам международного права и иных отраслей;
- создание и демонстрация модели идеального международного правосудия с соблюдением норм материального и процессуального права;
- демонстрация готовности не только участвовать в отправлении правосудия, но и подвергнуть преследованию своих подданных в случае совершения ими международных преступлений;
- предупреждение совершения тяжких преступлений, посягающих на основные человеческие ценности, в отношении целых этнических групп, народов и иных групп;
- отдания некоего морального долга «сильного» международного партнера «слабому» с перспективой купировать конфликты в проблемных регионах раньше, чем они достигнут Европы.

Таким образом, 2 основные группы участников МУС – «сильные» и «слабые» (условно) имеют ярко выраженные мотивы своего участия, подкрепленные прежде всего в одном случае – жизненной (биологической) необходимостью, а во втором – политической целесообразностью.

России в плане ратификации Римского Статута предстоит сделать непростой выбор, обусловленный как проблемами юридического характера (объективного плана), так и политического (сугубо субъективного свойства).

Юридические коллизии, связанные с проблемой имплементации норм Римского Статута в национальное законодательство, представляются вполне разрешимыми, если не путем изменения Конституции, что вызвало бы серьезный и негативный общественный резонанс, то путем принятия специального имплементирующего закона.

Политический же пласт вопросов выглядит намного более проблематично.

Исходной посылкой рассуждений является та, что РФ с одной стороны – имеет свое относительно систематизированное и сильное законодательство, в рамках которого возможно осуществление правосудия в том числе и по уголовным преступлениям, подсудным МУС, иначе говоря, с точки зрения права, государство может классифицироваться как «сильное». Это в некоторой степени формальное утверждение, так как кредит доверия россиян к своей правовой системе в целом и к системе правосудия – в частности невысок. Подтверждением тому может служить все учащающиеся обращения наших граждан в Европейский Суд по правам человека как к последней инстанции, способной восстановить справедливость. И, следует заметить, этот Суд очень часто оправдывает надежды россиян в отличие от национальной судебной системы.

«Сильным» государством Россия может отчасти считаться и потому, что на ее территории в настоящий момент нет крупномасштабных военных, этнических и национальных конфликтов, ставящих под угрозу истребление отдельных групп населения. Таким образом, жизненной (биологической) потребности обратиться за помощью к мировому сообществу и к международному уголовному правосудию у РФ нет. Однако, условность ситуации заключается в том, что за постсоветский период произошла такая ломка концепции национальных отношений и такое количество локальных конфликтов с применением военной силы, что отголоски их еще звучат в отдельных регионах России.

Парадокс политический в том, что в России (сильной и слабой одновременно), что наша страна уже не охвачена синдромом внутренней войны (как в период 1 и 2 чеченских кампаний), но еще не пришла к полной стабилизации ситуации в «горячих точках». Нельзя исключать, что проблемы на Северном Кавказе вновь обретут агрессивную актуальность, и тогда (в случае ратификации Римского Статута) ряд высокопоставленных лиц могут подвергнуться уголовному преследованию со стороны МУС. Вряд ли российское руководство способно будет на смелый шаг предстать перед международным сообществом в качестве даже подозреваемых в уголовных преступлениях такого масштаба. Одно дело, готовность и способность участвовать в судопроизводстве МУС ( а уровень квалификации российских юристов безусловно очень высок), а другое – опасность оказаться по другую сторону баррикад.

Парадокс же юридический заключается в том, что полноценная по форме правовая система государства в содержательной своей части не способна в ряде случаев вершить правосудие объективно и беспристрастно. Можно предположить, что в случае наступления вооруженных конфликтов на национальной и этнической почве, российская Фемида опять окажется между соображениями законности и политической целесообразности.

Следовательно, политическая воля нашего государства на сегодняшний день не направлена на решение вопроса о ратификации Римского Статута.

В вопросе о политической подоплеке участия России в деятельности МУС важно, на наш взгляд, отделить вопросы внешнеполитические и внутренние.

Внешнеполитический аспект не вызывает сомнений в том, что ратификация Римского Статута принесет РФ определенные дивиденты, а именно:
- позволит укрепить свой авторитет на международной арене;
- подтвердит приверженность России ценностям демократии (приоритет прав и свобод человека, равенство всех перед законом и судом и т.д.);
- позволит России внести свой вклад в строительство общеевропейского дома.

Внутриполитический аспект ставит перед нами вопрос: политическая воля каких субъектов политики может быть направлена на ратификацию Римского Статута?

Государство как субъект политики пока, как мы отметили, находится на распутье, так как ряд вышеуказанных факторов препятствует принятию положительного решения.

Институты гражданского общества (политические партии, общественные организации и иные значимые институционализированные группы населения) – основной индикатор правового государства, в России, увы, пока только начинают исполнять свои функции, причем наименее успешно основную из них – функцию контроля за деятельностью государства. Какие же из институтов могли бы реально оказать воздействие на принятие государством решения о ратификации Римского Статута?

1. Политические партии выглядят здесь наименее предпочтительно, так как на сегодняшний день они за редким исключением не имеют своего политического лица, они транслируют волю государства, а не наоборот, влияют на государственные решения.

2. Профессиональные сообщества, в частности, юридические, в большей степени способны оказать воздействие на процесс ратификации, так как своим участием в решении вопросов имплементации могут ускорить процесс разрешения юридических коллизий. Но профессиональные сообщества, к сожалению, зачастую не ведут активную деятельность по выражению своего мнения, они действуют «по запросу» сверху, либо варятся в собственном соку, не предпринимая попыток усилить коммуникативные связи с другими представителями гражданского общества, в государством и гражданами. Научное сообщество, весьма представительное в России, проявляет заметный интерес к проблеме деятельности МУС, но его сущностные потребности выражаются в исследовании (т.е. в процессе), а не в достижении практического результата. Для деятелей науки значим научный результат, который в России не всегда влечет за собой результат практический. К тому же научные и профессиональные сообщества не являются на сегодня реальной общественно-политической силой, и степень их воздействия на государство незначительна.

3. Средства массовой информации (СМИ), гордо именуемые «четвертой властью», таковой в России не являются. Количество публикаций в массовой печати, посвященных деятельности МУС, ничтожно мало. В электронных СМИ их больше, в профессиональных изданиях отдельные публикации встречаются, но до массового читателя информация не доходит. Что говорить о массах, если не все юристы и политики имеют четкое представление о МУС и способны отличить его от других органов международной юстиции. Для сравнения: информация о Болонском процессе представлена в СМИ очень широко как в рамках нацпроекта «Образование», так и с учетом интеграции российской системы образования в европейскую. Однако, острота дискуссии по этому жизненно важному для каждого россиянина не повлияла на принятие ряда нормативных актов, в которых были закреплены нормы, однозначно переводящие нашу систему образования на европейские рельсы. Между тем, общественное мнение в большинстве своем было как раз против. Таким образом, интерес государства возобладал над интересами общества и политическая воля довольно быстро реализовалась в политическом решении.

4. Общественные организации, на наш взгляд – единственная сила, способная сегодня хоть как-то динамизировать процесс, связанный с участием России в МУС. Роль общественных организаций достаточно велика в России, хотя и вызывает опасения у государства, которое зачастую видит в них инструмент влияния иностранных субъектов на политический процесс в России. Не ударяясь в полемику о роли НПО, необходимо отметить, что основная задача, способная успешно решиться на уровне общественных организаций в плане МУС – это информирование населения (его групп) и обучение его, одним словом – реализация просветительской миссии.

Если говорить о гражданах как субъектах политики, то их влияние на политику в России в целом невелико и стихийно. Роль населения резко возрастает только в случае решения вопросов жизненной необходимости, и то после того, как государство уже приняло законы, ущемляющие права граждан. Примером тому могут служить акции протеста по реформе пенсионного обеспечения, повышения цен на продукты и т.д. Таким образом, население России в массе своей настолько необеспеченно предметами первой (жизненной) необходимости: жильем, питанием, пенсией и т.д., что подняться выше этого уровня и задуматься о более общих вопросах (международного уровня) ему просто невозможно. Таким образом, неудовлетворенность биологических потребностей сужает спектр воздействия граждан на политику, и вопросы деятельности МУС еще очень долго не будут интересовать граждан и подталкивать их к осмыслению этих проблем. Более того, нетрудно представить реакцию населения в случае ратификации Римского Статута, что повлечет за собой оплату членских взносов. Взрыв народного возмущения неминуем, так как при низком уровне материального обеспечения населения (исключая столицы и крупные города) понимания необходимости тратить деньги на международные проекты не будет достигнуто. Кстати, наши граждане неплохо информированы о деятельности Европейского Суда по правам человека именно по тому, что в этот орган можно обратиться за решением вопросов жизненной важности и восстановить нарушенное право. Уровень доверия к этому Суду очень высок и его деятельность оценивается положительно.

Подводя итог рассуждениям, следует отметить, что, как мы выяснили, на сегодняшний день ни один из субъектов политики в России кровно не заинтересован в ратификации Римского Статута, хотя с точки зрения высокой политики и международного престижа объективные предпосылки к участию РФ в деятельности МУС налицо. Но разорванность коммуникационных каналов между государством, обществом и населением, а также большое количество нерешенных проблем первой необходимости препятствует обращению общества к вопросам функционирования международного правосудия.

Однако, как отмечалось выше, общественные организации способны оказать влияние на политический процесс. В этой связи сложно переоценить роль семинаров, проводимых «Гражданским контролем» совместно с зарубежными партнерами. Главным положительным результатом такой работы является, по моему убеждению, возможность получить информацию для того, чтобы оценить ее и сделать свободный внутренний выбор. Именно за это выражаю свою искреннюю благодарность организаторам, привлекшим для обсуждения широкий круг общественности и давшим возможность выступить представителям различных профессий, государственных и общественных структур.

 

 

главная о  вузе образование структура наука контакты ссылки
Неофициальный сайт Санкт-Петербургского Института
Экономики, Культуры и Делового Администрирования
Сделано в Студии Ивана Фёдорова
Официальный сайт СПб ЭКИДА — http://www.ekida.ru
Belcanto.Ru - в мире оперы OperaNews.Ru - все об опере Классическая музыка.ru